Стих лекарство от любви

В этой кни­ге моей про­чи­тав­ши заглав­ную над­пись,
«Вижу, — мол­вил Амур, — вижу, гро­зят мне вой­ной!»
Нет, Купидон, подо­жди уко­рять за изме­ну поэта,
Столь­ко ходив­ше­го раз в бит­ву во имя твое! 5 Я ведь не тот Дио­мед, от кото­ро­го, раной изму­чась,
Мать твоя в свет­лый эфир Мар­со­вых мча­ла коней.
Юно­ши — часто, а я — посто­ян­но пылаю любо­вью;
«Что с тобой?» — спро­сишь меня — тот­час отве­чу: «Влюб­лен!»

Раз­ве не я доро­гу к тебе рас­чи­стил нау­кой

10 И нера­зум­ный порыв разу­му отдал во власть?
Не пре­да­вал я, малыш, ни тебя, ни нашу нау­ку;
Выткав­ши, Муза моя не рас­пус­ка­ла тка­нье.
Если кому от люб­ви хоро­шо — пус­кай на здо­ро­вье
Любит, пус­кай по вол­нам мчит­ся на всех пару­сах. 15 А вот когда еле жив чело­век от несто­я­щей дев­ки,
Тут-то ему и долж­на наша нау­ка помочь.
Раз­ве это годит­ся, когда, захлест­нув себе шею,
Виснет влюб­лен­ный в тос­ке с под­пото­лоч­ных стро­пил?
Раз­ве это годит­ся — клин­ком прон­зать себе серд­це? 20 Сколь­ко смер­тей за тобой, миро­лю­би­вый Амур!
Тот, кому гибель гро­зит, коли он от люб­ви не отстанет,
Пусть отста­ет от люб­ви: ты его зря не губи.
Ты ведь дитя, а дет­ской душе подо­ба­ют заба­вы —
Будь же в годы свои доб­рым вла­ды­кой забав. 25 Ты бы смер­тель­ны­ми мог пре­сле­до­вать стре­ла­ми смерт­ных,
Но не жела­ешь пят­нать гибель­ной кро­вью стре­лу.
Пусть твой при­ем­ный отец и меча­ми и пика­ми бьет­ся
И, обаг­рен­ный рез­ней, мчит­ся с побед­ных полей;
Ты же искус­ство свое от мате­ри при­нял в наслед­ство, 30 И от него ни одна мать не теря­ла сынов.
Пусть в полу­ноч­ной борь­бе тре­щат под уда­ра­ми две­ри,
Пусть мно­го­цвет­ный венок пере­ви­ва­ет косяк,
Пусть моло­дые муж­чи­ны и жен­щи­ны ищут друг дру­га
И от рев­нив­цев сво­их хит­рый скры­ва­ют обман, 35 Пусть не допу­щен­ный в дом певу­че сте­на­ет любов­ник
И запер­то­му зам­ку лесть рас­то­ча­ет и брань, —
Радуй­ся этим сле­зам, а смер­ти пре­ступ­ной не тре­буй:
Слиш­ком твой факел хорош для погре­баль­ных кост­ров!
Так я Аму­ру ска­зал; и, рас­ки­нув бле­стя­щие кры­лья, 40 Мол­вил Амур золо­той: «Что ж! Пред­при­няв — довер­ши».

Все, кого мучит обман, к моим поспе­шай­те уро­кам:
Юно­ши, вам гово­рю — вас ли не мучит любовь?
Я научил вас люб­ви, и я же несу вам целе­нье,
Ибо в еди­ной руке — раны и помощь от ран.

45 Поч­ва одна у целеб­ной тра­вы и тра­вы ядо­ви­той —
Часто кра­пи­ва в зем­ле с розою рядом рас­тет.
Был пели­он­ским копьем пора­жен Гер­ку­ле­сов пото­мок —
И в пели­он­ском копье он исце­ле­нье нашел.
То, что юно­шам впрок, — и жен­щи­нам будет на поль­зу: 50 Я спра­вед­ли­во дарю сред­ство и тем и дру­гим.
Если же, девуш­ки, вам неспо­д­руч­но какое ору­жье, —
Что ж, посто­рон­ний при­мер — тоже хоро­ший урок.
Как хоро­шо уметь уга­шать жесто­кое пла­мя,
Как хоро­шо не бывать низ­ко­го чув­ства рабом! 55 Будь я учи­тель Фил­лиды — досе­ле жила бы Фил­лида,
Девя­ти­крат­ный свой путь вновь повто­ряя и вновь;
С баш­ни Дидо­на сво­ей не гляде­ла бы в муке послед­ней
Вслед дар­да­ний­ским ладьям, парус напра­вив­шим вдаль;
Меч на род­ных сыно­вей не вру­чи­ла бы мате­ри мука, 60 Чтобы супру­гу отмстить общей их кро­ви ценой;
Сколь­ко бы ни был Терей влюб­лен в кра­соту Фило­ме­лы,
Я бы ему поме­шал греш­ною пти­цею стать.
Ты при­веди Паси­фаю ко мне — и быка она бро­сит;
Фед­ру ко мне при­веди — Фед­ра забудет любовь; 65 Дай мне Пари­са — и в дом Мене­лай воро­тит­ся с Еле­ной,
И от данай­ских мечей не сокру­шит­ся Пер­гам;
Если бы эти сти­хи про­чи­та­ла измен­ни­ца Сцил­ла —
Пур­пур бы цвел до кон­ца, Нис, на тво­ей голо­ве.
Слу­шай­тесь, люди, меня, укро­ти­те опас­ные стра­сти, 70 И по пря­мо­му пути вашу пущу я ладью.
Был вашей кни­гой Назон, когда вы любить обу­ча­лись, —
Ныне опять и опять будь вашей кни­гой Назон.
Я при­хо­жу воз­ве­стить угне­тен­но­му серд­цу сво­бо­ду —
Воль­ноот­пу­щен­ник, встань, волю при­вет­ст­вуй свою!
75
Пусть же меня при нача­ле трудов осе­нят твои лав­ры,
Феб, пода­рив­ший людей пес­ней и зельем от мук!
Будь мне под­мо­гой пев­цу, и цели­те­лю будь мне под­мо­гой,
Ибо и это и то вве­ре­но вла­сти тво­ей.

Помни­те преж­де все­го: пока малое в серд­це вол­не­нье,

80 Мож­но сто­пу удер­жать перед поро­гом люб­ви;
Вытоп­тать в серд­це сумей запав­шее семя неду­га —
И оста­но­вит­ся конь тут же, на пер­вом кру­гу.
Вре­мя силу дает, вре­мя соком лозу нали­ва­ет,
Вре­мя недав­ний росток жат­вен­ным коло­сом гнет. 85 Дуб, под широ­кую тень зову­щий уста­лых про­хо­жих,
В пору посад­ки сво­ей пру­ти­ком малень­ким был,
Каж­дый выдер­нуть мог бы его из зем­ли неглу­бо­кой —
Ныне же как он велик в силе и мощи сво­ей!
Быст­рым дви­же­ньем ума окинь пред­мет сво­ей стра­сти, 90 Чтоб нис­про­верг­нуть ярмо, тяж­кий суля­щее гнет!
В самом нача­ле болезнь пре­се­ки — напрас­ны лекар­ства,
Если успе­ет она вызреть в упу­щен­ный срок.
Пото­ро­пись, и реше­нье со дня не откла­ды­вай на день:
То, что под силу сей­час, зав­тра уж будет нев­мочь. 95 Хит­ро­стью ищет любовь бла­готвор­но­го ей про­мед­ле­нья;
Нет для спа­се­ния дня луч­ше, чем нынеш­ний день!
Толь­ко немно­гие реки родят­ся из мощ­ных исто­ков —
Лишь посте­пен­но ручьи пол­нят­ся мно­гой водой.
Если бы меру гре­ха мог­ла ты пред­видеть заране — 100 Век бы лица тво­е­го, Мир­ра, не скры­ла кора.
Видел я, видел не раз, как лег­ко изле­чи­мая рана,
Не полу­чая лекарств, боль­ше и глуб­же рос­ла.
Но не хотим мы терять пло­дов бла­го­склон­ной Вене­ры
И повто­ря­ем себе: «Зав­тра успею порвать»; 105 А меж­ду тем глу­бо­ко вжи­га­ет­ся тихое пла­мя,
И на глу­бо­ком кор­ню пыш­но взрас­та­ет беда.

Если, одна­ко, для спеш­ных вме­ша­тельств упу­ще­но вре­мя
И заста­ре­лая страсть плен­ное серд­це тес­нит, —
Боль­ше лече­нье доста­вит забот, но это не зна­чит,

110 Что без­на­де­жен боль­ной для запозда­лых вра­чей.
Дол­го и тяж­ко стра­дал герой, рож­ден­ный Пеан­том,
Преж­де чем точ­ный раз­рез отнял стра­даю­щий член;
Но, как про­мча­лись года и наста­ла пора исце­ле­нью,
Встал он и мет­кой рукой бра­ням конец поло­жил. 115 Я торо­пил­ся лечить болезнь, не вошед­шую в силу, —
Но для запу­щен­ных ран мед­лен­ный нужен уход.
Чтобы пожар поту­шить, зали­вай его в самом нача­ле
Или когда уже он сам задох­нет­ся в дыму.
Если же буй­ство рас­тет и рас­тет — не стой на доро­ге: 120 Там, где напор не иссяк, труден быва­ет под­ход.
Наис­кось мож­но лег­ко пере­плыть по тече­нию реку —
Толь­ко неум­ный пло­вец борет­ся про­тив любви струи.
Нетер­пе­ли­вой душе про­тив­но разум­ное сло­во,
Самым разум­ным речам не под­да­ет­ся она; 125 Луч­ше тогда подой­ти, когда мож­но при­тро­нуть­ся к ране
И откры­ва­ет­ся слух для убеди­тель­ных слов.
Кто запре­тит, чтобы мать рыда­ла над пра­хом сынов­ним?
Над погре­баль­ным кост­ром ей поуче­нья не в прок.
Пусть изо­льет­ся в сле­зах, пусть насы­тит боля­щую душу, 130 И уж тогда при­зо­ви сдер­жи­вать горь­кую скорбь.
Вре­мя — царь вра­че­ва­нья. Вино ли под­но­сишь боль­но­му —
Вовре­мя дав, исце­лишь, если же нет — повредишь.
Хуже мож­но раз­жечь и злей воз­будить нездо­ро­вье,
Если лече­нье нач­нешь в непред­на­зна­чен­ный час. 135 Ста­ло быть, вот мой совет: чтоб лечить­ся моею нау­кой,
Преж­де все­го поза­будь празд­но­лю­би­вую лень!
Празд­ность рож­да­ет любовь и, родив, бере­жет и леле­ет;
Празд­ность — поч­ва и корм для вожде­лен­но­го зла.
Если избудешь ты лень — посра­мишь Купидо­но­вы стре­лы, 140 И уга­саю­щий свой факел уро­нит любовь.
Слов­но пла­тан — вино­град­ной лозе, слов­но тополь — пото­ку,
Слов­но высо­кий трост­ник илу болот­но­му рад,
Так и боги­ня люб­ви без­де­лью и празд­но­сти рада:
Делом зай­мись — и тот­час делу усту­пит любовь. 145 Том­ная лень, неуме­рен­ный сон, пока не проснешь­ся,
Кости для празд­ной игры, хмель, разы­маю­щий лоб,
Вот что из нашей души уме­ет выса­сы­вать силу,
Чтоб без­за­щит­ную грудь ранил ковар­ный Амур.
Этот маль­чиш­ка не любит забот, а ловит лен­тя­ев — 150 Дай же заботу уму, чтоб усто­ять перед ним!

Есть для тебя и суд, и закон, и друг под­за­щит­ный —
Вый­ди же в бле­щу­щий стан тогу нося­щих бой­цов!
Если же хочешь — слу­жи меж юных кро­ва­во­му Мар­су,
И обо­льще­нья люб­ви в стра­хе раз­ве­ют­ся прочь.

155 Бег­лый пар­фян­ский стре­лок, что явит­ся Риму в три­ум­фе,
Вот уж в про­сто­рах сво­их Цеза­ря видит вой­ска, —
Так отра­зи же и стре­лы пар­фян, и стре­лы Аму­ра,
И дву­еди­ный тро­фей отчим богам посвя­ти!
Зна­ем: Вене­ра, при­няв от копья это­лий­ско­го рану, 160 Прочь уда­ли­лась от войн, Мар­су отдав их в удел.
Хочешь узнать, поче­му Эгисф обо­льстил Кли­тем­не­стру?
Про­ще про­сто­го ответ: он от без­де­лья ску­чал!
Все осталь­ные надол­го ушли к Или­он­ской твер­дыне,
За морем сила стра­ны в мед­лен­ной билась войне; 165 Не с кем было ему вое­вать — сопер­ни­ки скры­лись,
Неко­го было судить — тяж­бы умолк­ли в судах.
Что оста­ва­лось ему, чтоб не сты­нуть без дела? Влю­бить­ся!
Так при­ле­та­ет Амур, чтобы уже не уйти.

Есть еще сель­ская жизнь, и манят заботы хозяй­ства:

170 Нет важ­нее трудов, чем зем­ледель­че­ский труд!
Рас­по­рядись послуш­ных волов поста­вить под иго,
Чтобы кри­вым сош­ни­ком жест­кое поле взре­зать;
В борозды взры­тые сей гор­стя­ми Цере­ри­но семя,
Чтобы оно про­рос­ло, дав мно­го­крат­ный при­рост; 175 Сад осмот­ри, где под гру­зом пло­дов выги­ба­ют­ся вет­ви,
Ибо не в силах нести дере­во ношу свою;
Бег осмот­ри ручей­ков, пле­ня­ю­щих звон­ким жур­ча­ньем,
Луг осмот­ри, где овца соч­ную щип­лет тра­ву;
Козы твои взби­ра­ют­ся ввысь по уте­си­стым кру­чам, 180 Чтобы коз­ля­там сво­им пол­ное вымя при­несть;
Пас­тырь выво­дит нехит­рый напев на неров­ных тро­стин­ках,
И окру­жа­ет его стая усерд­ных собак;
Со сто­ро­ны леси­стых хол­мов домчит­ся мыча­нье —
Это теле­нок мычит, ищу­щий милую мать; 185 А от раз­ло­жен­ных дым­ных кост­ров взды­ма­ют­ся пче­лы
И остав­ля­ют ножу соты в пле­те­ном гнезде.
Осень при­но­сит пло­ды; пре­крас­но жат­ва­ми лето;
Бле­щет цве­та­ми вес­на; в радость зима при огне.
Вре­мя при­дет — и гроз­дья с лозы обе­рет вино­гра­дарь, 190 И под босою ногой сок поте­чет из топ­чил;
Вре­мя при­дет — и он ско­сит тра­ву, и повя­жет в охап­ки,
Граб­ля­ми пере­че­сав стри­же­ной темя зем­ли.
Можешь сво­ею рукой сажать над ручья­ми дере­вья,
Можешь сво­ею рукой воду в кана­лы вести, 195 А при­ви­валь­ной порой при­ис­ки­вать вет­ку для вет­ки,
Чтобы заем­ной лист­вой креп­кий оку­тал­ся ствол.
Если такие жела­нья скольз­нут тебе радо­стью в душу —
Вмиг на бес­силь­ных кры­лах тщет­ный исчезнет Амур.
Или возь­мись за охоту: неред­ко слу­ча­лось Вене­ре 200 Путь со сты­дом усту­пать Фебо­вой быст­рой сест­ре.
Хочешь — чут­ко­го пса поведи за несу­щим­ся зай­цем,
Хочешь — в ущель­ной лист­ве лов­чие сети рас­ставь,
Или же вся­че­ский страх наго­няй на пуг­ли­вых оле­ней,
Или сва­ли каба­на, креп­ким прон­зив ост­ри­ем. 205 Ночью при­дет к уста­ло­му сон, а не мысль о кра­сот­ке,
И бла­го­дат­ный покой к телу целеб­но при­льнет.
Есть и дру­гая забота, полег­че, но все же забота:
Прут наво­дить и силок на неза­дач­ли­вых птиц;
Или же мед­ный крю­чок скры­вать под съе­доб­ной при­ман­кой, 210 Не обе­щая добра жад­но­му рыбье­му рту.
Мож­но и тем, и дру­гим, и третьим обма­ны­вать душу,
И поза­будет она преж­ний любов­ный урок.
Так отправ­ляй­ся же в путь, какие бы креп­кие узы
Ни око­ва­ли тебя: даль­ней доро­гой сту­пай! 215 Горь­кие сле­зы про­льешь и дале­кую вспом­нишь подру­гу,
Два­жды и три­жды пре­рвешь шаг посредине пути;
Будь толь­ко тверд: чем про­тив­нее путь, тем упор­нее воля —
Шаг непо­кор­ной ноги к быст­рой ходь­бе при­охоть.
И не надей­ся на дождь, и не меш­кай еврей­ской суб­ботой 220 Или в запрет­ный для дел Аллии пагуб­ный день,
Не измыш­ляй пред­ло­гов к тому, чтоб остать­ся побли­же,
Меряй не прой­ден­ный путь, а остаю­щий­ся путь,
Дней и часов не счи­тай, и на Рим не гляди восво­я­си:
В бег­стве спа­се­нье твое, как у пар­фян­ских стрел­ков.
75
Ска­жут: мои пред­пи­са­нья суро­вы. Согла­сен, суро­вы —
Но чтоб здо­ро­вье вер­нуть, вся­кую выне­сешь боль.
Часто, когда я болел, слу­ча­лось мне горь­кие соки
Пить, и на прось­бы мои мне не дава­ли еды.
Тела здо­ро­вье блюдя, ты сне­сешь и огонь и желе­зо, 230 И отстра­нишь от питья мучи­мый жаж­дою рот, —
А чтоб душа ожи­ла, ужель постра­дать не захо­чешь?
Пра­во же, как посрав­нить, тела доро­же душа.
Впро­чем, в нау­ке моей все­го тяже­лее — при вхо­де,
Труд­но толь­ко одно — пер­вое вре­мя стер­петь; 235 Так моло­до­му быч­ку тяже­ло под ярмом непри­выч­ным,
Так упи­ра­ет­ся конь в новой под­пру­ге сво­ей.
Тяж­ко быва­ет уйти дале­ко от роди­мых пена­тов:
Даже ушед­ший нет-нет, да и воро­тит­ся вспять.
Это не отчий пенат, это страсть к неза­бы­той подру­ге 240 Ищет при­стой­ный пред­лог для вино­ва­той души!
Нет, поки­нув­ши Рим, ищи уте­ше­ния горю
В спут­ни­ках, в видах полей, в даль­ней доро­ге самой.
Мало суметь уйти — сумей, уйдя, не вер­нуть­ся,
Чтоб обес­силев­ший жар выпал холод­ной золой. 245 Если вер­нешь­ся назад, не успев укре­пить свою душу, —
Новою встанет вой­ной гроз­ный мятеж­ник Амур,
Преж­ний голод тебя истер­за­ет и преж­няя жаж­да,
И обер­нет­ся тебе даже отлуч­ка во вред.
Если кому по душе гемо­ний­ские страш­ные тра­вы 250 И волх­во­ва­нья обряд, — что ж, это дело его.
Пред­кам оставь кол­дов­ство — а нашей свя­щен­ною пес­ней
Феб ука­зу­ет тебе чистый к спа­се­нию путь.
Я не застав­лю тебя изво­дить из моги­лы усоп­ших,
Не разо­мкнет­ся зем­ля, слы­ша закля­тья ста­рух, 255 Не поблед­не­ет лицо сколь­зя­ще­го по небу солн­ца,
С нивы на ниву от чар не перей­дет уро­жай,
Будет по-преж­не­му Тибр катить­ся к мор­ско­му про­сто­ру,
Взъе­дут по-преж­не­му в ночь белые кони Луны, —
Ибо не выго­нят страсть из сер­дец ника­кие закля­тья, 260 Ибо любов­ной тос­ки сер­ным куре­ньем не взять.
Раз­ве, Медея, тебе помог­ли бы фасий­ские зла­ки,
Если бы ты собра­лась в отчем остать­ся дому?
Раз­ве на поль­зу тебе мате­рин­ские тра­вы, Цир­цея,
В час, как пове­ял Зефир вслед нери­тий­ским судам? 265 Все ты сде­ла­ла, все, чтоб остал­ся лука­вый при­ше­лец;
Он же напряг пару­са прочь от тво­их бере­гов.
Все ты сде­ла­ла, все, чтоб не жгло тебя дикое пла­мя;
Но в непо­кор­ной груди длил­ся любов­ный пожар.
В тыся­чу обра­зов ты изме­ня­ла люд­ские обли­чья, 270 Но не мог­ла изме­нить страст­но­го серд­ца устав.
В час рас­ста­ва­нья не ты ль под­хо­ди­ла к вождю дули­хий­цев
И гово­ри­ла ему пол­ные боли сло­ва:
«Я отрек­лась от надежд, кото­ры­ми теши­лась преж­де,
Я не молю небе­са дать мне супру­га в тебе, 275 Хоть и наде­я­лась быть женою, достой­ной героя,
Хоть и боги­ней зовусь, Солн­ца вели­ко­го дочь;
Нын­че про­шу об одном: не спе­ши, пода­ри меня часом, —
Мож­но ли в доле моей мень­ше­го дара желать?
Видишь: море бушу­ет; уже­ли не чув­ст­ву­ешь стра­ха? 280 А подо­жди — и к тебе ветер попут­ный сле­тит.
Ради чего ты бежишь? Здесь не встанет новая Троя,
Новый не вызо­вет Рес ей на под­мо­гу бой­цов;
Здесь лишь мир и любовь (нет мира лишь в серд­це влюб­лен­ном),
Здесь про­стер­лась зем­ля, жду­щая вла­сти тво­ей». 285 Так гово­ри­ла она, но Улисс под­ни­мал уже сход­ни —
Вслед пару­сам уно­сил празд­ные ветер сло­ва.
Жаром пали­ма люб­ви, бро­са­ет­ся к чарам Цир­цея,
Но и от чар кол­дов­ства все не сла­бе­ет любовь.
Вот пото­му-то и я гово­рю: если хочешь спа­се­нья — 290 Наша нау­ка велит зелья и клят­вы забыть.

Если никак для тебя невоз­мож­но уехать из Рима —
Вот тебе новый совет, как себя в Риме дер­жать.
Луч­ше все­го сво­бо­ды достичь, порвав свои путы
И бре­ме­ня­щую боль сбро­сив­ши раз навсе­гда.

295 Еже­ли кто на такое спо­со­бен, див­люсь ему пер­вый:
Вот уж кому не нуж­ны все настав­ле­нья мои!
Тем настав­ле­нья нуж­ны, кто влюб­лен и упор­ст­ву­ет в этом,
И не уме­ет отстать, хоть и жела­ет отстать.
Ста­ло быть, вот мой совет: при­во­ди себе чаще на память 300 Все, что деви­ца твоя сде­ла­ла зло­го тебе.
«Я ей давал и давал, а ей все мало да мало, —
Дом мой про­дан с тор­гов, а нена­сыт­ной смеш­но;
Так-то она мне кля­лась, а так-то потом обма­ну­ла;
Столь­ко я тщет­ных ночей спал у нее под дверь­ми! 305 Всех она рада любить, а меня ни за что не жела­ет:
Мне сво­ей ночи не даст, а коро­бей­ни­ку даст».
Это твер­ди про себя — и озло­бят­ся все твои чув­ства,
Это твер­ди — и взрас­тет в серд­це тво­ем непри­язнь.
Тем ско­рее себя убедишь, чем речи­стее будешь — 310 А крас­но­ре­чью тебя выучит мука твоя.

Было со мною и так: не умел раз­лю­бить я кра­сот­ку,
Хоть пони­мал хоро­шо пагу­бу этой люб­ви.
Как Пода­ли­рий боль­ной, себе под­би­рал я лекар­ства,
Ибо, стыд­но ска­зать, врач исце­лить­ся не мог.

315 Тут-то меня и спас­ло исчис­ле­нье ее недо­стат­ков —
Сред­ство такое не раз было полез­ней все­го.
Я гово­рил: «У подру­ги моей некра­си­вые ноги!»
(Если же прав­ду ска­зать, были они хоро­ши.)
Я гово­рил: «У подру­ги моей неизящ­ные руки!» 320 (Если же прав­ду ска­зать, были и руки строй­ны.)
«Ростом она корот­ка!» (А была она слав­но­го роста.)
«Слиш­ком до денег жад­на!» (Тут-то люб­ви и конец!)
Всюду хоро­шее смеж­но с худым, а от это­го часто
И без­упреч­ная вещь может упре­ки навлечь. 325 Жен­ские можешь досто­ин­ства ты обра­тить в недо­стат­ки
И осудить, покри­вив самую малость душой.
Пол­ную жен­щи­ну тол­стой зови, а смуг­лую — чер­ной,
Если строй­на — попрек­ни лиш­ней ее худо­бой,
Если она не тупи­ца, назвать ее мож­но нахал­кой, 330 Если пря­ма и про­ста — мож­но тупи­цей назвать.
Боль­ше того: коли ей отка­за­ла в каком-то уме­нье
Матерь-при­ро­да, — про­си это уме­нье явить.
Пусть она пес­ню спо­ет, коли нет у ней голо­са в гор­ле.
Пусть она в пляс­ку пой­дет, если не гнет­ся рука; 335 Выго­вор слы­ша дур­ной, гово­ри с нею чаще и чаще;
Коль не в ладу со стру­ной — лиру ей в руки подай;
Если поход­ка пло­ха — пус­кай тебя тешит ходь­бою;
Если сосок во всю грудь — грудь посо­ве­туй открыть;
Еже­ли зубы тор­чат — бол­тай о смеш­ном и весе­лом, 340 Если крас­не­ют гла­за — скорб­ное ей рас­ска­жи.
Очень быва­ет полез­но застичь вла­ды­чи­цу серд­ца
В ран­ний утрен­ний час, до наведе­нья кра­сы.
Что нас пле­ня­ет? Убор и наряд, позо­лота, каме­нья;
Жен­щи­на в зре­ли­ще их — самая малая часть. 345 Впо­ру быва­ет спро­сить, а что ты, соб­ст­вен­но, любишь?
Так нам отво­дит гла­за видом богат­ства Амур.
Вот и при­ди, не ска­зав­шись: застиг­нешь ее без­оруж­ной,
Все некра­си­вое в ней разом всплы­вет напо­каз.
Впро­чем, этот совет над­ле­жит при­ме­нять с осмот­ре­ньем: 350 Часто кра­са без при­крас даже быва­ет милей.
Не про­пу­сти и часов, когда она вся в при­ти­ра­ньях:
Сме­ло пред ней появись, стыд и стес­не­нье забыв.
Сколь­ко кув­шин­чи­ков тут, и гор­шоч­ков, и пест­рых вещи­чек,
Сколь­ко тут жира с лица кап­лет на теп­лую грудь! 355 Запа­хом это доб­ро подоб­но Фине­е­вой снеди:
Мне от тако­го под­час труд­но сдер­жать тош­ноту.

Даль­ше я дол­жен ска­зать, как и в луч­шую пору Вене­ры
Может быть обра­щен в бег­ство опас­ный Амур.
Мно­гое стыд не велит гово­рить; но ты, мой чита­тель,

360 Тон­ким уло­вишь умом боль­ше, чем ска­жут сло­ва.
Нын­че ведь стро­гие судьи нашлись на мои сочи­не­нья,
Слиш­ком про­каз­ли­ва им кажет­ся Муза моя.
Пусть, одна­ко, они бра­нят и одно и дру­гое —
Лишь бы чита­лись сти­хи, лишь бы их пели везде! 365 Зависть уме­ла хулить и вели­ко­го гений Гоме­ра —
Чем, как не этим, себя некий про­сла­вил Зоил?
Да и твою свя­тотат­ный язык поро­чил поэ­му,
Ты, кто из Трои при­вел к нам побеж­ден­ных богов.
Вих­ри по высям летят, бьют мол­нии в выш­ние горы — 370 Так и хули­тель хуле ищет высо­кую цель.
Ты же, кому не по вку­су при­шлось лег­ко­мыс­лие наше,
Кто бы ты ни был, про­шу: мер­ку по вещи бери.
Бит­вам вели­кой вой­ны хоро­ши мео­ний­ские сто­пы,
Но для любов­ных затей место най­дет­ся ли в них? 375 Зву­чен тра­гедии гром: для стра­сти потреб­ны котур­ны,
А зауряд­ным вещам впо­ру коми­че­ский сокк.
Чтоб напа­дать на вра­га, хоро­ши вос­па­лен­ные ямбы
С ров­но бегу­щей сто­пой или хро­мые в кон­це.
А эле­ги­че­ский лад поет про Аму­ро­вы стре­лы, 380 Чтобы подру­га забав мол­ви­ла «да» или «нет».
Мерой сти­хов Кал­ли­ма­ха нель­зя сла­во­сло­вить Ахил­ла,
Но и Кидиппу нель­зя сло­гом Гоме­ро­вых уст.
Как нестер­пи­ма Таида, веду­щая роль Анд­ро­ма­хи,
Так Анд­ро­ма­ха дур­на, взяв­ши Таиди­ну роль. 385 Я о Таиде пишу, и к лицу мне воль­ная рез­вость:
Нет здесь чин­ных мат­рон, я о Таиде пишу.
Если шут­ли­вая Муза под стать тако­му пред­ме­ту,
То и победа за мной: суд оправ­да­ет меня.
Зависть гры­зу­щая, прочь! Стя­жал я вели­кую сла­ву, 390 Будет и боль­ше она, если про­дол­жу мой путь.
Ты черес­чур поспе­ши­ла; дай срок, тебе хуже при­дет­ся:
Мно­го пре­крас­ных сти­хов зре­ет в уме у меня.
Сла­ва тешит меня и ведет и вен­ча­ет поче­том —
Твой же выдох­ся конь в самом низу кру­тиз­ны. 395 Столь­ко заслуг при­зна­ла за мной эле­гия наша,
Сколь­ко в высо­ком сти­хе знал их Вер­ги­лий Марон.
Вот мой ответ на хулу! А теперь натя­ни свои вож­жи
И колес­ни­цу, поэт, правь по сво­ей колее.
Если обе­ща­на ночь, и бли­зит­ся час для объ­я­тий, 400 И моло­дая спе­шит к мило­му сила тру­ду, —
То, чтобы всей пол­нотой не при­нять от подру­ги отра­ду,
Ты в ожида­нье того с пер­вой попав­шей­ся ляг.
С пер­вой попав­шей­ся ляг, уга­си ею первую похоть:
После закус­ки такой тра­пе­за будет не в сласть. 405 Лишь дол­го­ждан­ная радость мила: питье после жаж­ды,
Све­жесть после жары, солн­це за холо­дом вслед.

Стыд­но ска­зать, но ска­жу: выби­рай такие объ­я­тья,
Чтобы силь­нее все­го жен­ский ковер­ка­ли вид.
Это нетруд­ная вещь — ред­ко жен­щи­ны исти­ну видят,

410 А в само­мне­нье сво­ем дума­ют: все им к лицу.
Далее, став­ни рас­крой навстре­чу сво­бод­но­му све­ту,
Ибо срам­ное в телах вдвое срам­ней на све­ту.
А уж потом, когда, за чер­той сла­до­страст­ных иска­ний,
В изне­мо­же­нии тел, в пере­сы­ще­нии душ, 415 Кажет­ся, буд­то вовек уж не смо­жешь ты жен­щи­ны тро­нуть
И что к тебе само­му не при­кос­нет­ся никто, —
Зор­кий взгляд обра­ти на все, что пре­тит в ее теле,
И запри­ме­тив, уже не выпус­кай из ума.

Может быть, кто назо­вет пустя­ка­ми такие заботы?

420 Нет: что порознь пустяк, то сооб­ща не пустяк.
Туч­ный рушит­ся бык, ужа­лен­ный малень­кой змей­кой,
И поги­ба­ет кабан от неве­ли­ких собак.
Нуж­но уметь и чис­лом вое­вать: сло­жи все сове­ты
Вме­сте — увидишь, из них груда боль­шая вста­ет. 425 Но раз­но­род­ны люд­ские умы, как и лица люд­ские:
И не для всех и не все год­но в сове­тах моих.
Может быть, то, что мимо тебя прой­дет, не затро­нув,
В ком-то дру­гом воз­му­тит душу до само­го дна.
В этом застынет любовь отто­го, что слу­чай­но он взглянет 430 На непри­стой­ную часть в теле, откры­том очам;
В этом — после того, как любов­ни­ца, встав­ши с посте­ли,
Взгляду откро­ет на ней зна­ки нечи­стых утех;
Вам, чья любовь лег­ко­вес­на, доволь­но и этих сму­ще­ний:
Сла­бым пла­ме­нем страсть теп­лит­ся в ваших серд­цах. 435 Если же маль­чик-стре­лок тети­ву напря­га­ет силь­нее
И поже­ла­е­те вы более дей­ст­вен­ных средств, —
Что, коли взять и тай­ком под­смот­реть все жен­ские нуж­ды,
Коим обы­чай велит скры­ты­ми быть от людей?
Боги, избавь­те меня пода­вать такие сове­ты! 440 Поль­за от них вели­ка, но испол­нять их греш­но.
Кро­ме того, хоро­шо иметь двух воз­люб­лен­ных сра­зу;
Еже­ли мож­но тро­их, это надеж­ней все­го.
Часто, когда раз­бе­га­ет­ся дух по раз­ным доро­гам,
Силы теряя свои, гаснет любовь от люб­ви. 445 Так убы­ва­ет боль­шая река, рас­хо­дясь по кана­лам,
Так пога­са­ет костер, если рас­ки­нуть дро­ва.
Для наво­щен­ных судов два яко­ря надоб­ны в море,
Плот на теку­чей реке два закреп­ля­ют крю­ка.
Кто поза­бо­тил­ся впрок о двой­ном для себя уте­ше­нье, 450 Тот зара­нее взял в бит­ве побед­ный венок.
Если же ты нера­зум­но одной лишь вла­ды­чи­це пре­дан —
Серд­цу най­ди сво­е­му спеш­но вто­рую любовь.
Страсть к Паси­фае Минос пога­сил, влю­бив­шись в Про­к­риду,
И отсту­пи­ла она перед идей­ской женой. 455 А чтобы брат Амфи­ло­ха не веч­но стра­дал по Фегиде,
Он Кал­ли­рою к себе при­нял на ложе люб­ви.
Из Эба­лий­ской зем­ли Парис раз­луч­ни­цу вывез,
Чтобы с Эно­ной не быть всю свою дол­гую жизнь.
Был эдо­ний­ский тиран пле­нен кра­сотою супру­ги, 460 Но запер­тая сест­ра кра­ше каза­лась ему.
Надо ли мне умно­жать доку­ку обиль­ных при­ме­ров?
Новая будет любовь смер­тью для преж­ней люб­ви.
Мать, из мно­гих сынов одно­го поте­ряв­ши, тос­ку­ет
Мень­ше, чем та, что кри­чит: «Был ты один у меня!» 465 Ты не поду­май, что я гово­рю тебе новое что-то,
Хоть и совсем я не прочь здесь откры­ва­те­лем слыть, —
Это увидел Атрид, — чего он толь­ко не видел,
Если под вла­стью сво­ей всю он Элла­ду дер­жал?
Был победи­тель влюб­лен в Хри­се­иду, добы­чу сра­же­нья; 470 Тщет­но глу­пый отец сле­зы о доче­ри лил.
Что ты рыда­ешь, посты­лый ста­рик? Хоро­шо им друг с дру­гом!
Ты в сво­ей празд­ной люб­ви мучишь род­ное дитя.
Но по ука­зу Кал­хан­та, Ахил­ло­вой силь­но­го силой,
Отдан при­каз воро­тить плен­ни­цу в отче­ский дом. 475 Что же Атрид? Объ­яв­ля­ет он так: «Есть жен­щи­на в стане,
Име­нем, видом, лицом схо­жая с милой моей;
Если разу­мен Ахилл — пусть сам эту плен­ни­цу выдаст,
Если же нет, то мою ско­ро почув­ст­ву­ет власть.
Кто недо­во­лен из вас, ахей­цы, таки­ми сло­ва­ми, 480 Тот убедит­ся, что я ски­петр неда­ром дер­жу!
Если на цар­ское ложе со мной Бри­се­ида не ляжет —
Всю мою цар­скую власть тот­час же при­мет — Тер­сит!»
Так он ска­зал и обрел уте­ху отрад­нее преж­ней:
Новая страсть из души выгна­ла ста­рую страсть, 485 Будь же при­ме­ром тебе Ага­мем­но­на новое пла­мя,
Чтоб на рас­пу­тье люб­ви страсть разде­лить попо­лам!
Где это пла­мя зажечь? Пере­чти мои преж­ние кни­ги,
И поплы­вешь по вол­нам с пол­ным набо­ром подруг.

Если не празд­ны мои настав­ле­ния, если на поль­зу

490 Вещие губы мои людям раз­верз Апол­лон,
То поста­рай­ся о том, чтоб как лед пока­зать­ся холод­ным,
Даже когда у тебя Этна бушу­ет в груди.
Ты при­тво­рись, что уже исце­лен, муче­нья не выдай,
Сле­зы, в кото­рых живешь, бод­рой улыб­кою скрой. 495 Не пре­се­кай, пожа­луй­ста, страсть в ее самом раз­га­ре:
Я не настоль­ко жесток, чтобы такое ска­зать;
Про­сто сумей при­тво­рить­ся, что пыл твой дав­но уже хла­ден,
А при­тво­рив­шись таким, ско­ро и ста­нешь таков.
Часто быва­ло, я сам на пиру, чтоб не пить через силу, 500 Делая вид, что дрем­лю, вправ­ду дре­мать начи­нал.
Пом­нишь, как я поте­шал­ся над тем, кто влюб­лял­ся при­твор­но
И, как нелов­кий ловец, в свой же силок попа­дал?
Как при­вы­ка­ют в люб­ви, так мож­но в люб­ви и отвык­нуть:
Ты при­тво­рись, что здо­ров, — будешь и вправ­ду здо­ров. 505 Ска­жет она: «При­хо­ди»; при­дешь ты назна­чен­ной ночью,
Глядь, а дверь на зам­ке; пусть на зам­ке, потер­пи.
Не рас­то­чай двер­ным кося­кам ни лести, ни бра­ни,
Боком под дверь не ложись на угло­ва­тый порог.
А как засве­тит­ся день — не ска­жи нехо­ро­ше­го сло­ва; 510 И ни еди­ной чер­той не обна­ружь сво­их мук.
Видя том­ле­нье твое, быть может, она и смяг­чит­ся,
И от нау­ки моей лиш­ний пожнешь ты успех.
Сам поста­рай­ся забыть, что с любо­вью ты хочешь покон­чить:
Часто пре­тит жереб­цу слиш­ком тугая узда. 515 Цель свою скрой глу­бо­ко, что не слу­жит ей — выставь нару­жу:
Пти­ца и та не летит в слиш­ком откры­тую сеть.
Гор­дость подру­га забудет, тебя пре­зи­рать пере­станет,
Видя, как кре­пок твой дух, соб­ст­вен­ный дух укро­тит.
Две­ри откры­ты, зовут, а ты сту­пай себе мимо: 520 Ночь обе­ща­ют, а ты преж­де поду­май, чем брать.
Пра­во, тер­пе­нье — не в труд; а если тер­пе­нья не хва­тит —
То ведь на каж­дом углу есть с кем унять свою страсть.

Сам теперь видишь, совсем мои не суро­вы сове­ты;
Даже наобо­рот, все я ста­ра­юсь смяг­чить.

525 Сколь­ко есть нра­вов люд­ских, столь­ко есть и путей их целе­нья:
Там, где тыся­ча зол, тыся­ча есть и лекарств.
Если тела недо­ступ­ны секу­ще­му лез­вию ста­ли,
Часто уме­ет помочь сок из лекар­ст­вен­ных трав.
Если душою ты слаб, и не можешь порвать свои узы, 530 И попи­ра­ет тебя гроз­ной сто­пою Амур, —
Тщет­но ты с ним не борись, а доверь пару­са твои вет­ру
И по тече­нью плы­ви, лег­ким веслом шеве­ля.
Кто поги­ба­ет от жаж­ды, пус­кай себе пьет без запре­та,
Вво­лю воды зачерп­нув с самой среди­ны реки. 535 Мало того: пусть боль­ше он пьет, чем тре­бу­ет серд­це,
Чтобы обрат­но пошла вла­га из пол­но­го рта!
Поль­зуй­ся дев­кой сво­ей до отва­лу, никто не меша­ет,
Трать свои ночи и дни, не отхо­дя от нее!
Даже когда захо­чет­ся прочь, оста­вай­ся на месте, — 540 И в пре­сы­ще­нье най­дешь путь к избав­ле­нью от зол.
Так пре­из­бы­ток люб­ви, нако­пясь, совла­да­ет с любо­вью,
И опо­стылев­ший дом бро­сишь ты с лег­кой душой.

Доль­ше про­дер­жит­ся страсть, если в серд­це царит недо­ве­рье:
Чтоб пере­си­лить любовь, страх за любовь пере­силь.

545 Кто посто­ян­но боит­ся, не свел ли подру­гу сопер­ник,
Вряд ли помо­жет тому даже и сам Маха­он.
Так ведь из двух сыно­вей любез­нее мате­ри даль­ний,
Тот, что ушел на вой­ну и за кого ей страш­ней.
Есть у Кол­лин­ских ворот свя­ти­ли­ще, чти­мое миром, 550 Имя носит оно от Эри­цин­ской горы.
Там оби­та­ет Летей­ский Амур, цели­тель влюб­лен­ных,
Тот, что на пла­мя люб­ви брыз­жет холод­ной водой.
Юно­ши там у него забве­ния жерт­ва­ми молят,
Жен­щи­ны про­сят помочь от нестер­пи­мых дру­зей. 555 Он-то мне и ска­зал, во сне ли пред­став или въяве
(Думаю все же, что он сон­ным виде­ни­ем был):
«Ты, что при­во­дишь, и ты, что уво­дишь любов­ные муки,
Ты к настав­ле­ньям сво­им вот что, Назон, при­пи­ши:
Чтобы забыть о люб­ви, вспо­ми­най про любое несча­стье — 560 Ведь без несча­стий никто здесь на зем­ле не живет.
Тот, кто в дол­гах, пусть счи­та­ет в уме уроч­ные чис­ла,
Лавок стра­шит­ся менял, крес­ла стра­шит­ся судьи;
Тот, у кого есть стро­гий отец, для обще­го бла­га
Пусть все­гда и везде стро­го­го пом­нит отца; 565 Если нев­мочь бед­ня­ку с женою-при­дан­ни­цей спеть­ся,
Пусть пред­став­ля­ет бед­няк рядом с собою жену;
Если обиль­ный налив сулят вино­град­ные лозы —
Засу­хи жгу­чей стра­шись, чтоб не погиб вино­град;
Тот, кто ждет кораб­ля — пусть смот­рит на бур­ное море 570 И на при­бреж­ном пес­ке гиб­ну­щий видит товар;
Сын на войне, на выда­нье дочь, и о всех бес­по­кой­ся —
Раз­ве не каж­дый из нас сот­ней томит­ся тре­вог?
Даже Парис отвер­нул­ся бы прочь от люби­мой Еле­ны,
Если бы бра­тьев сво­их смерт­ный пред­видел удел». 575 Боль­ше хотел он ска­зать, но скрыл­ся боже­ст­вен­ный отрок,
Скрыл­ся из мило­го сна (сон это был или явь?) —
Корм­чий поки­нул ладью Пали­нур среди бур­но­го моря;
Мне пред­сто­ит одно­му плыть по без­вест­ным путям.

Толь­ко не будь оди­нок: оди­но­че­ство вред­но влюб­лен­ным!

580 Не убе­гай от людей — с ними спа­се­нье твое.
Так как в укром­ных местах безум­нее буй­ст­ву­ют стра­сти,
Прочь из укром­ных мест в люд­ные тол­пы сту­пай.
Кто оди­нок, в том дух омра­чен, у того пред гла­за­ми
Образ его гос­по­жи видит­ся, слов­но живой; 585 Имен­но этим днев­ная пора без­опас­нее ночи —
Днем твой дру­же­ский круг может раз­ве­ять тос­ку.
Не запи­рай же две­рей, не мол­чи в ответ на рас­спро­сы,
Не укры­вай в тем­ноту свой исстра­дав­ший­ся вид!
Нужен быва­ет Пилад, чтобы ум воро­тил­ся к Оре­сту, — 590 Это нема­лая часть поль­зы от друж­бы люд­ской.
Что погу­би­ло Фил­лиду в пустын­ных фра­кий­ских дуб­ра­вах?
То, что бро­ди­ла она без про­во­жа­тых, одна:
Слов­но справ­ляя трех­лет­ний помин по эдон­ско­му Вак­ху,
Куд­ри рас­ки­нув до плеч, мча­лась она по лесам, 595 То про­сти­ра­ла свой взгляд в мор­ские откры­тые дали,
То упа­да­ла без сил на побе­реж­ный песок,
«Ты изме­нил, Демо­фонт!» — кри­ча в безот­вет­ные вол­ны
И пре­ры­вая сло­ва сто­ном рыдаю­щих уст.
Узкий вал поло­сой тянул­ся под облач­ной тенью, 600 Девять раз по нему к морю несчаст­ная шла;
Вый­дя в послед­ний свой раз, вскри­чав­ши: «Пус­кай же он видит!» —
Меря­ет взглядом, блед­на, пояс деви­че­ский свой,
Смот­рит на сучья, боит­ся сама того, что реши­ла,
Вновь тре­пе­щет и вновь паль­цы на гор­ло кла­дет. 605 Если бы ты не одна, дочь Сито­на, сто­я­ла на взмо­рье, —
Верь, над тобою скор­бя, лес не терял бы лист­вы.
Вам, кого мучат муж­чи­ны, и вам, кого жен­щи­ны мучат,
В этом при­ме­ре урок: вам оди­но­че­ство — смерть.
Еже­ли этот завет поси­лен влюб­лен­но­му будет — 610 Зна­чит, у цели ладья, при­стань спа­се­нья близ­ка.

Но бере­гись и вновь не влю­бись, со влюб­лен­ны­ми зна­ясь:
Спря­тав­ший стре­лы в кол­чан может их вынуть Амур.
Кто избе­га­ет люб­ви, избе­гай подоб­ной зара­зы —
Даже ско­тине и той это быва­ет во вред.

615 Глядя на язвы люб­ви, гла­за уязв­ля­ют­ся сами,
При­кос­но­ве­нья­ми тел переда­ет­ся болезнь;
Так и в сухие места про­ни­ка­ет под поч­вою вла­га,
Из неда­ле­кой реки кап­ля по кап­ле сочась;
Не отстра­нись — и любовь про­никнет в тебя от соседа — 620 Все мы, хит­рый народ, пред­рас­по­ло­же­ны к ней.
Не доле­чась до кон­ца, вновь иной забо­ле­ет от встре­чи:
Труд­но спо­кой­но сне­сти бли­зость былой гос­по­жи.
Неза­твер­дев­ший рубец рас­кры­ва­ет­ся в ста­рую рану —
Вид­но, оста­лись не в прок все поуче­нья мои. 625 Как свой дом убе­речь от горя­ще­го рядом пожа­ра?
Вер­но, полез­ней все­го скрыть­ся из огнен­ных мест.
Общих забот избе­гай, чтоб не встре­тить­ся с быв­шей подру­гой,
Даль­ше от гуль­бищ дер­жись тех, где быва­ет она.
Надо ли сно­ва огонь при­бли­жать к неостыв­ше­му серд­цу? 630 Пра­во, луч­ше уйти прочь, в отда­лен­ней­ший край:
Труд­но с голод­ным желуд­ком сидеть над сыт­ною пищей,
Труд­но жаж­ду сдер­жать над пере­плес­ком вол­ны,
Ред­кий сла­дит с быком, завидев­шим милую тел­ку,
Пыл­кий ржет жере­бец, слы­ша кобы­лу свою. 635 Но и оси­лив­ши этот зарок, и суши достиг­нув,
Помни, мно­го забот под­сте­ре­га­ет тебя —
Мать гос­по­жи, и сест­ра гос­по­жи, и кор­ми­ли­ца даже:
Всех, кто с ней и при ней, пуще все­го сто­ро­нись!
Чтобы ни раб от нее, ни рабы­ня в сле­зах не явля­лась, 640 И от лица гос­по­жи не лепе­та­ла при­вет.
Где она, с кем она, что с ней, об этом узнать не пытай­ся,
Мол­ча тер­пи свой удел — в поль­зу мол­ча­нье тебе.
Ты, что на каж­дом шагу кри­чишь о при­чи­нах раз­ры­ва,
Все исчис­ляя гре­хи быв­шей подру­ги тво­ей, 645 Эти сте­на­нья оставь: без­мол­вие — луч­шее сред­ство,
Чтоб из влюб­лен­ной души образ желан­ный сте­реть.
Пра­во, вер­нее мол­чать, чем бол­тать, что любовь мино­ва­ла:
Кто неуем­но твер­дит: «Я не влюб­лен», — тот влюб­лен.
Луч­ше любов­ный огонь гасить посте­пен­но, чем сра­зу: 650 Бес­по­во­рот­ней уход, если уйти не спе­ша.
Мчит­ся поток дож­де­вой быст­рей, чем спо­кой­ная реч­ка,
Но исся­ка­ет поток, реч­ке же течь без кон­ца.
Шаг за шагом иди, осто­рож­но и мяг­ко сту­пая,
Чтоб испу­стив­шая дух вет­ром раз­ве­я­лась страсть. 655 Ту, кого толь­ко что неж­но любил, греш­но нена­видеть:
Нена­висть — год­ный исход толь­ко для дикой души.
Нужен душев­ный покой, а нена­висть — это лишь при­знак,
Что не иссяк­ла любовь, что неиз­быв­на беда.
Стыд­но муж­чине и жен­щине стать из супру­гов вра­га­ми: 660 Аппия стро­го глядит свер­ху на эту враж­ду.
Часто враж­ду­ют, любя, и судят­ся, ско­ва­ны стра­стью;
Если же нету враж­ды — воль­но гуля­ет любовь.
Друг мой одна­жды в суде гово­рил ужас­ные речи;
В кры­тых носил­ках жда­ла жен­щи­на, жерт­ва речей. 665 Вре­мя идти; он ска­зал: «Пусть вый­дет она из носи­лок!»
Вышла; и он оне­мел, видя былую любовь.
Руки упа­ли, из рук упа­ли двой­ные дощеч­ки,
Ахнув: «Победа твоя!» — пал он в объ­я­тия к ней.
Луч­ше все­го и при­стой­ней все­го разой­тись полю­бов­но, 670 С ложа люб­ви не спе­ша в сутол­ку тяжб и судов.
Все ей оставь, что она от тебя полу­чи­ла в пода­рок, —
Часто немно­гий ущерб мно­гое бла­го сулит.
Если же вам доведет­ся неча­ян­но где-то столк­нуть­ся,
Тут-то и вспом­ни, герой, все настав­ле­нья мои! 675 Бей­ся, отваж­ный, в упор, ору­жье твое под рукою —
Мет­ким сво­им ост­ри­ем Пен­те­си­лею сра­зи.
Вот тебе жест­кий порог, и вот тебе наг­лый сопер­ник,
Вот тебе клят­вы люб­ви, празд­ная шут­ка богов!
Мимо нее про­хо­дя, не поправь нена­ро­ком при­чес­ку, 680 Не выстав­ляй напо­каз тоги изгиб щеголь­ской:
Жен­щи­на ста­ла чужой, одной из бес­чис­лен­но мно­гих,
Так не заботь­ся о том, как бы понра­вить­ся ей.

Что же, одна­ко, меша­ет успе­ху всех наших ста­ра­ний?
Это увидит лег­ко всяк на при­ме­ре сво­ем.

685 Труд­но отстать от люб­ви пото­му, что в сво­ем само­мне­нье
Дума­ет каж­дый из нас: «Как же меня не любить?»
Ты же не верь ни сло­вам (что обман­чи­вей празд­но­го сло­ва?),
Ни при­зы­ва­нью богов с их веко­веч­ных высот, —
Не поз­во­ляй себя тро­нуть сле­зам и рыда­ни­ям жен­ским — 690 Это у них ремес­ло, плод упраж­не­ний для глаз:
Мно­го уло­вок вста­ет вой­ной на влюб­лен­ное серд­це,
Так ото­всюду валы бьют о при­мор­ский утес.
Не откры­вай же при­чин, по кото­рым ты хочешь раз­ры­ва,
Не изли­вай свою боль, мол­ча ее схо­ро­ни, 695 Не изла­гай, поче­му она пред тобой вино­ва­та, —
Всюду най­дет­ся ответ, хуже при­дет­ся тебе ж.
Неодо­лим, кто мол­чит, а кто при­ни­ма­ет­ся спо­рить —
Тот при­готовь­ся при­нять пол­ный ответ на сло­вах.

Я не хочу похи­щать, как Улисс, разя­щие стре­лы,

700 Я не посмею гасить факел в холод­ной воде,
Из-за меня не ослабнет стру­на свя­щен­но­го лука,
Не уко­ро­тит­ся взмах кры­льев, оде­тых в баг­рец.
Что моя пес­ня? Разум­ный совет. Вни­май­те сове­ту!
Будь ко мне мило­стив, Феб, как и досе­ле бывал! 705 Феб предо мной, зве­нит его лук, зве­нит его лира,
В зна­ме­нье видит­ся бог: истин­но, Феб предо мной.
Я гово­рю, ами­клей­скую шерсть из кра­силь­но­го чана
С пур­пу­ром тир­ским срав­ни — сам усты­дишь­ся, срав­нив.
Так и свою с осталь­ны­ми поставь кра­са­ви­цу рядом — 710 И усты­дишь­ся, что мог выбрать такую из всех.
Двое богинь во всей кра­со­те пред­ста­ли Пари­су,
Но при Вене­ре втро­ем выцве­ла их кра­сота.
Срав­ни­вай вид и срав­ни­вай нрав и все их уме­нье,
Лишь бы здра­во судить не поме­ша­ла любовь.
75
Мелочь доба­вить хочу, одна­ко подоб­ная мелочь
Часто полез­на была мно­гим и мне само­му.
Не пере­чи­ты­вай писем, где почерк любез­ной подру­ги!
Ста­рое тронет пись­мо самый незыб­ле­мый дух.
Все их сло­жи — про­тив воли сло­жи! — в горя­щее пла­мя, 720 «Вот погре­баль­ный костер стра­сти несчаст­ной моей!»
Фестия дочь голов­нею сожгла дале­ко­го сына —
Ты ль поко­леб­лешь­ся сжечь стро­ки солгав­шей люб­ви?
Если воз­мож­но, сожги заод­но вос­ко­вые таб­лич­ки:
Истин­ной гибе­лью воск для Лаода­мии был. 725 Часто наво­дят тос­ку места, где вы были, где спа­ли;
Этих свиде­тель­ских мест тоже избег­нуть умей.
«Здесь мы были вдво­ем, здесь лег­ли на желан­ное ложе,
Здесь пода­ри­ла она самую слад­кую ночь».
Вос­по­ми­на­ньем любовь бередит неза­жив­шие раны, 730 А обес­силев­ших гнет самая малая боль.
Полу­по­гас­нув­ший прах ожи­ва­ет, почув­ст­во­вав серу,
И непри­мет­ный огонь ярким вста­ет язы­ком, —
Так, если преж­нюю страсть обно­вить неуме­лым наме­ком,
Вновь запы­ла­ет пожар там, где не тле­ло ничто. 735 Счаст­лив аргив­ский моряк обой­ти Кафа­рей­ские ска­лы,
Где в разо­жжен­ных кост­рах кро­ет­ся стар­це­ва месть;
Рад в осто­рож­ном пути не встре­тить Нисо­ву Сцил­лу —
Не воз­вра­щай­ся и ты к месту минув­ших отрад.
В них для тебя — и сирт­ская мель, и эпир­ские рифы, 740 В них погло­щен­ную зыбь кру­тит Харибди­на пасть.

Есть облег­че­нье и в том, к чему не понудишь сове­том,
Но коли вый­дет судь­ба — сам же ока­жешь­ся рад.
Если бы Фед­ра жила в нище­те, не при­шлось бы Неп­ту­ну
Слать про­тив вну­ка быка, роб­ких пугая коней:

745 Кнос­сян­ка, рос­кошь забыв, забы­ла бы греш­ные стра­сти —
Лишь на при­во­лье богатств любит гнездить­ся любовь.
Кто захо­тел бы Гека­лу и кто бы польстил­ся на Ира?
Бед­ная с нищим, они впрямь нико­му не нуж­ны.
Нет у бед­но­сти средств питать любов­ную похоть — 750 Толь­ко решишь­ся ли ты ради того обед­неть?
Ну, так решись не тешить себя хотя бы теат­ром,
Если из серд­ца избыть дочи­ста хочешь любовь!
Иста­и­ва́ет душа от кифа­ры, от флей­ты, от лиры,
От голо­сов и от рук, пле­щу­щих в мер­ном ладу; 755 Там пред­став­ля­ет пля­сун любов­ни­ков древ­них ска­за­ний
И мано­ве­ньем сво­им радость вну­ша­ет, и страх.
Даже — боль­но ска­зать! — не тро­гай любов­ных поэтов!
(Видишь, я у тебя сам отни­маю мой дар.)
Ведь Кал­ли­мах Аму­ру не враг — так забудь Кал­ли­ма­ха, 760 А заод­но поза­быт будет и кос­ский поэт.
Пес­ни Сафо помог­ли мне когда-то с любов­ни­цей спеть­ся,
Лег­кий вло­жи­ла мне нрав пес­ня тео­с­ской стру­ны.
Мож­но ли с мир­ной душой читать сочи­не­нья Тибул­ла
Или твои, для кого Кин­фия музой была? 765 Мож­но ли Гал­ла про­честь, и встать, и уйти хлад­но­кров­но?
Вот тако­вы и мои кое-какие сти­хи.
Еже­ли вер­но гла­сит Апол­лон, напра­ви­тель поэтов,
Рев­ность к сопер­ни­ку в нас — худ­шей нача­ло беды.
Ты поза­боть­ся о том, чтоб сопер­ни­ка серд­це не зна­ло, 770 Думай, что с милой никто не разде­ля­ет постель.
Из-за того и Орест силь­ней полю­бил Гер­ми­о­ну,
Что ока­за­лась она ново­го мужа женой.
А Мене­лай? Поки­нув жену для даль­не­го Кри­та,
Ты не ску­чал без нее, не торо­пил­ся назад. 775 Толь­ко тогда ока­за­лось, что жить без нее ты не можешь,
Как ее выкрал Парис: вот кто зажег твою страсть!
Пла­кал Ахилл пото­му, лишив­шись сво­ей Бри­се­иды,
Что в Пли­сфе­ний­ский шатер лас­ки она понес­ла.
И не напрас­но он пла­кал; не мог упу­стить Ага­мем­нон 780 То, что мог упу­стить раз­ве что жал­кий лен­тяй.
Я бы не стал упус­кать, а я не умнее Атрида!
Сеян­ный рев­но­стью плод сла­ще любо­го пло­да.
Пусть и поклял­ся Атрид, что он ее паль­цем не тро­нул, —
Клял­ся жез­лом он, но жезл — это не имя богов. 785 Боги тебе да поз­во­лят прой­ти мимо мило­го дома,
Да пода­дут тебе сил, чтоб не сту­пить на порог!
Смо­жешь, лишь захо­ти! Достанет и силы и воли,
Шагу при­ба­вит нога, шпо­ра ужа­лит коня.
Думай, что там за поро­гом сире­ны, что там лото­фа­ги, 790 И чтоб быст­рее про­плыть, к вес­лам при­бавь пару­са.
Даже того, кто сопер­ни­ком был для тебя нена­вист­ным,
Я умо­ляю тебя, боль­ше вра­гом не счи­тай:
Пре­воз­мо­ги непри­язнь, при­веть его, встреть поце­лу­ем;
Если суме­ешь, то знай: ты исце­лен до кон­ца. 795 Мне оста­ет­ся ска­зать, что в пище полез­но, что вред­но,
Чтоб ни одну не забыть часть мое­го вра­чев­ства.
Ни апу­лий­ский чес­нок, ни ливий­ский, ни даже мегар­ский
Не хоро­ши для тебя: если при­шлют, то не ешь.
Так­же не ешь и капу­сту, будя­щую зуд похот­ли­вый, 800 И осталь­ное, что нас к играм Вене­ры вле­чет.
Горь­кая рута нуж­ней (от нее обост­ря­ет­ся зре­нье)
И осталь­ное, что нас прочь от Вене­ры ведет.
Хочешь узнать и о том, при­ни­мать ли даре­ния Вак­ха?
Дам я и этот совет в очень немно­гих сло­вах. 805 Если уме­рен­но пить, то вино побуж­да­ет к Вене­ре,
А от избыт­ка вина тупо мерт­ве­ет душа.
Ветер пита­ет огонь и ветер его уга­ша­ет:
Лег­кий порыв ожи­вит, силь­ный — заду­шит огонь.
Или не пей, или пей до кон­ца, чтоб забыть все заботы: 810 Все, что меж тем и дру­гим, что посредине, — вредит.

Труд завер­шен, — увен­чай­те цве­та­ми уста­лые мач­ты!
К при­ста­ни встал мой корабль, к той, куда пра­вил я путь.
Ско­ро свя­той ваш поэт, несу­щий целе­ние в песне,
Жен­ских даров и муж­ских при­мет обет­ную дань.


Источник: http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1303005001


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Лекарство от любви (1966) - смотреть онлайн фильм - Чеченские свадьбы невеста плачет

Стих лекарство от любви Стих лекарство от любви Стих лекарство от любви Стих лекарство от любви Стих лекарство от любви Стих лекарство от любви Стих лекарство от любви Стих лекарство от любви

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ